— Я должен вернуть лошадей. Пойду посмотрю, что можно сделать.

Незнакомец взял со сковороды два ломтика бекона и, не поднимая глаз, спросил:

— Маккаскел, вы когда-нибудь стреляли в людей?

— В людей? — удивился Маккаскел. — Нет. Никогда.

— Вы идете в поселок с оружием, значит, должны быть к этому готовы.

— Я не думал…

— Мистер, в этих краях чертовски не хватает лошадей и женщин. Вы собираетесь идти в поселок, но при этом не готовы убивать. Не пройдет и часа, как ваша жена станет вдовой.

— Чепуха. Я обращусь к властям.

— Здесь вы их не найдете. Тут каждый сам себе власть!

— Пущу в ход оружие. Я застрелил дюжину оленей…

— А что, эти олени отстреливались? Мистер, воры рассчитывают на то, что вы придете. Они с нетерпением ждут. Они оставили следы, потому что хотят убить вас, мистер.

— Что?

— Они видели вашу женщину. Эта шайка полагает, что мулы и груженый фургон чего-нибудь да стоят. Они забрали лошадей, чтобы вы отправились их искать. Никто их потом ни о чем не спросит, но даже если и спросит, они скажут, что явился какой-то разъяренный тип с оружием, затеял драку, в которой его убили.

— Что же мне делать? Оставить им лошадей?

— Э-э… Отправляйтесь туда, но с таким видом, словно собираетесь кого-нибудь прикончить. Увидите здоровенного толстяка, заведите с ним разговор, а сами этак небрежно нацельте в него дуло. А потом велите им вернуть лошадей.

— Дункан! Не ходи! Даже две лошади того не стоят…

— Мы вырастили их, Сюзанна. И они принадлежат нам. Я пойду за ними.

— Он должен попытаться, мэм. Если он этого не сделает, они украдут и мулов.

— Откуда вам это известно? — спросила Сюзанна. — Мы же ничего о вас не знаем, может, вы — один из них?

Гость, криво усмехнувшись, согласился:

— И верно, мэм, не знаете.

— Я пойду, — повторил Маккаскел.

— Да, лучше идти… Раз уж вы решили, действуйте, а насчет вашей женщины не беспокойтесь. Если с вами что-нибудь случится, я о ней позабочусь. Это уж непременно.